АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА

ИССЛЕДОВАНИЯ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

ДЕЗЕРТИРСТВО - ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

“Защита государства – долг каждого гражданина Республики Узбекистан. В соответствии с Конституцией Республики Узбекистан граждане обязаны нести военную или альтернативную службу в порядке, установленном законом”[1].

Тем не менее законодатель, в обеспечение исполнения гражданами конституционного долга, предусмотрел ответственность, в том числе уголовную, за уклонение от военной службы.

Уклонение от несения обязанностей военной службы может иметь различный характер, однако наиболее тяжким и опасным является уклонение от выполнения конституционных обязанностей граждан по защите Отечества путём дезертирства, так как в данном случае виновный имеет цель вовсе уклониться от военной службы.

Согласно Закону Республики Узбекистан “О всеобщей воинской обязанности и военной службе” на военную службу подлежат призыву граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет.

По установившейся практике дезертирство считается оконченным преступлением уже в момент оставления воинской части, независимо от дальнейшей длительности срока пребывания виновного вне службы.

В то же время Пленум Верховного суда Республики Узбекистан в своём постановлении (О судебной практике по делам о преступлениях против порядка несения военной службы) от 15 сентября 2000 года № 23 данное преступление считает длящимся преступлением – “Оно длится до тех пор, пока не будет прекращено...”[2].

Нам кажется, здесь налицо существующее противоречие закону, если преступление считается оконченным в своем начале, практически в момент оставления воинской части, то оно никак длящимся быть не может.

В результате имеющегося противоречия, на практике возникают проблемы с квалификацией дезертирства, а также при применении некоторых положений общей части Уголовного кодекса Республики Узбекистан (действие закона во времени, давность привлечения к уголовной ответственности и др.)[3].

Также, если дезертирство длящееся преступление, следовательно, оно неоконченное, значит на него должны распространяться требования норм главы VI УК Республики Узбекистан – “Неоконченные преступления”, в том числе и ст. 26 УК –“добровольный отказ от совершения преступления”. Согласно диспозиции статьи добровольным отказом признаётся – “...прекращение лицом приготовительных действий либо прекращение преступления...”[4].

Следовательно, добровольное прекращение виновным длящегося дезертирства, путем возвращения на службу должно считаться добровольным отказом.

Есть и другая проблема, каковы например, пределы длящегося дезертирства?

После достижения 27-летнего возраста граждане Республики Узбекистан от призыва на военную службу освобождаются[5]. Поэтому для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, дезертирство как длящееся преступление должно быть признано оконченным (прекращенным) с точки зрения не состава преступления, а с точки зрения длительности процесса дезертирства в 27 лет, т.е. с момента, когда отпадает обязанность проходить военную службу по призыву.

Вместе с тем к основаниям позволяющим считать дезертирство оконченным по длительности можно отнести не только возрастной ценз (предел) призыва на срочную военную службу, но и наступление условий предусмотренных ст.22 Закона Республики Узбекистан “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”[6], которые являются основанием освобождения от призыва на срочную военную службу и от службы в мобилизационном призывном резерве. Например: военнослужащий М. покинул воинскую часть с целью дезертирства в возрасте 18,5 лет. В период дезертирства, когда ему исполнилось 22 года он заболел болезнью дающей право, при комиссионном медицинском подтверждении, на освобождение от призыва на службу. С этого момента преступление необходимо считать оконченным по длительности, хотя М. продолжает скрываться.

Или же в период нахождения М. в состоянии дезертирства, когда ему исполнилось 22 года один из его близких (брат, сестра) родственников погиб или умер в связи с прохождением военной службы, что даёт М. право на освобождение от призыва на службу. С этого момента длящееся преступление необходимо также считать оконченным, хотя М. продолжает скрываться.

Для определения момента окончания совершения преступления, т.е. прекращения длительности дезертирства виновных лиц проходящих военную службу по контракту необходимо подходить дифференцированно.

В соответствии со статьей 7 Закона Республики Узбекистан “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”[7] первоначальный контракт о прохождении службы на должностях рядового и сержантского составов заключается на срок три года, на должностях офицерского состава - на пять лет.

С курсантами высших военно-образовательных учреждений на срок обучения заключаются контракты с условием последующего обязательного прохождения ими военной службы на должностях офицерского состава не менее пяти лет.

Поэтому, при определении момента прекращения длительности дезертирства необходимо учитывать первоначальность контракта. Если дезертирство совершено в рамках первоначального контракта, сроками окончания будут сроки истечения контрактов соответственно статусов рядового, сержантского, офицерского составов.

По окончании срока военной службы, предусмотренного контрактом, по согласованию сторон срок службы может быть продлен с заключением нового контракта. Порядок и сроки прохождения военной службы по контракту определяются Положением о порядке прохождения военной службы гражданами Республики Узбекистан.

Статья 26 Закона Республики Узбекистан “О всеобщей воинской обязанности и военной службе” устанавливает предельные возраста пребывания на военной службе соответственно категориям военнослужащих. В соответствии с ними необходимо и определять окончание (прекращение) длительности дезертирства.

Определение момента окончания совершения преступления необходимо не для освобождения от уголовной ответственности, а для определения в соответствии со ст. 13 УК Республики Узбекистан действия законов во времени, а также для определения времени начала действия ст. 64 УК Республики Узбекистан регулирующей сроки давности привлечения к ответственности.

Кроме того, это имеет значение для применения правовых актов, как амнистия и др., которые возможно применять только после окончания совершения длящегося преступления.

В то же время нельзя согласиться с тем, что действующий Комментарий к УК Республики Узбекистан[8], а также Пленум Верховного суда Республики Узбекистан[9] утверждает, что одним из способов прекращения длительности процесса дезертирства является, например факт задержания виновного. Нам думается, что здесь необходимо внести уточнения. В частности если виновный задержан в связи с этим дезертирством, с такой постановкой вопроса можно согласиться. Если же виновный задержан по другому преступлению и при этом не сообщает органам следствия о том, что он дезертир, то такое задержание не останавливает процесса длящегося дезертирства. Даже после отбытия наказания за преступление за которое он был задержан, он остаётся дезертиром и никакие смягчающие наказание правовые акты, например амнистии, изданные в этот период, на него не распространяются.

Вместе с тем следует различать правовые последствия явки с повинной от добровольного отказа от дезертирства.

При явке с повинной действия виновного остаются дезертирством, и он несет ответственность по ст. 288 УК Республики Узбекистан.

При добровольном отказе от дезертирства виновный не просто является с повинной о совершенном преступлении и сдаёт себя в руки правосудию, главное он осознанно сам отказывается от дезертирства и изъявляет желание исполнить свой конституционный долг по несению военной службы.

В этих случаях, несмотря на то, что дезертирство является оконченным преступлением с момента оставления воинской части, тем не менее его действия должны быть переквалифицированы по фактическим последствиям, например на ст. 287 УК Республики Узбекистан (самовольное оставление части).

В связи со сказанным, нельзя согласиться с тем, что в п.4 действующего Комментария к ст. 287 УК Республики Узбекистан[10] категорично утверждается мнение о том, что добровольный отказ возможен только до момента оставления части или места службы.

Это утверждение зиждется на том, что дезертирство оконченным считается с момента оставления воинской части.

В таком случае добровольный отказ предполагается ещё до начала преступления, т.е. тогда когда его ещё нет, даже нет приготовления. Это не реально.

За положительное решение данного вопроса можно отнести и тот факт, что сам законодатель, если идти по утвержденному им алогичному пути, то неправомерно, несмотря на то, что дезертирство считается оконченным в самом начале, тем не менее считает дезертирство почему то длящимся преступлением, тогда как оно к таковым не относится.

К длящимся преступлениям относится (СОЧ) – самовольное оставление части или места службы – ст. 287 УК Республики Узбекистан, где длительность имеет значение для квалификации в соответствии с диспозицией этой статьи. Если часть первая этой статьи предусматривает ответственность за срок длительностью от 1-го до 10-ти суток, вторая часть от 10-ти суток до 1-го месяца, и третья часть за срок оставления воинской части длящийся свыше одного месяца.

Учитывая, что момент окончания дезертирства совпадает с началом преступления и поэтому не связан с материализованными последствиями, законодатель не может лишать виновного права добровольного отказа, если таковое “в природе” объективно произошло с ним и он готов выполнить свой долг ещё до наступления ему 27 лет.

Законы юриспруденции не могут быть против естества, они лишь могут зафиксировать их существование и дать им правовую жизнь. Такой природный факт должен стать юридическим фактом и быть юридизованным.

Нужно сказать, что эта правовая проблема в Узбекистане скрупулёзно не изучалась. Многие правовые положения перекочевали в уголовно-правовые акты независимого Узбекистана из соответствующих актов Узбекской ССР, которые формировались в соответствии Основам уголовного законодательства СССР, без достаточного исследования. Этому способствовало и то, что военные правоохранительные органы не подчинялись местным правоохранительным органам, прямо относились к Союзным в Москве. Местные органы правосудия не сталкивались с воинскими преступлениями, так как не имели полномочий.

Основы уголовного законодательства СССР[11]базировались на Уголовном кодексе РСФСР[12], существовавший комментарий к воинским преступлениям УК РСФСР также формировался на основании мнения одного российского учёного Козлова Ю.Д.[13] Данный Комментарий без соответствующей экспертизы использовался работниками следствия и суда всего Союза ССР, в том числе и УзССР.

К сожалению и в настоящее время в уголовно-правовом законодательстве независимого Узбекистана юридически не закреплены составы преступлений относящиеся: к оконченным в момент появления умысла; к оконченным в начале преступления; к длящимся.

Поэтому приходится пользоваться комментариями к Уголовному кодексу в которых суждения об этом достаточно произвольные и в основном трансформированные из комментариев бывшего РСФСР.

В тоже время изучение уголовных кодексов ряда независимых государств на постсоветском пространстве позволил выявить, что законодатели России[14], Казахстана[15], Киргизии[16], Грузии[17] в своих Уголовных кодексах в составах дезертирства, соответственно: ст. 338, ст. 373, ст. 360, ст. 389 предусмотрели официальные примечания о том, что – “военнослужащий, совершивший дезертирство, может быть освобожден судом от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжёлых обстоятельств и если он добровольно явился для дальнейшего прохождения военной службы”.

Такая постановка вопроса, а именно возможность прохождения дальнейшей службы подтверждает нашу мысль о возможности добровольного отказа, чего не допускает Комментарий к Уголовному кодексу Республики Узбекистан, несмотря на то, что нет такого законодательного закрепления, слепо следует установкам старого Союзного законодательства, что дезертирство является оконченным в момент начала преступления.

На основании изложенного, было бы правильным и соответствующим истине считать дезертирство оконченным, не в его начале, а на момент прекращения, тогда будет логичным, что дезертирство преступление длящееся.

В этом случае многие проблемы квалификации дезертирства сами собой исчезнут и данный уголовный закон придёт в согласие с принятыми принципами уголовного права и процесса, необходимостью установления истины, виновной ответственности и справедливости.

Т.К.МИРЗАЕВ,

Председатель Военного суда

Республики Узбекистан,

кандидат юридических наук.

[1] Конституция Республики Узбекистан. –Т.: Узбекистан. 1992. –46 с.

[2] Постановление Пленума Верховного суда РУз от 15 сентября 2000 года № 23 «О судебной практике по делам о преступлениях против порядка несения военной службы». –Т.: Верховный суд РУз. –2000. – С.72.

[3] Уголовный кодекс Республики Узбекистан. –Т.:Мин.юст. Республики Узбекистан, 2001. –348 с.

[5] Закон РУз «О всеобщей воинской обязанности и военной службе»//Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан. –Т. –2002. –декабрь.

[8] Уголовный кодекс Республики Узбекистан: науч.практ.коммент. –Т.:Адолат, 1996. –386 с.

[9] Постановление Пленума Верховного суда РУз от 15 сентября 2000 года № 23 «О судебной практике по делам о преступлениях против порядка несения военной службы». –Т.: Верховный суд РУз. –2000. – С.72.

[10] Уголовный кодекс Республики Узбекистан: науч.практ.коммент. –Т.:Адолат, 1996. –386 с.

[11] Основы Уголовного кодекса.

[12] Уголовный кодекс РСФСР. С постатейными материалами. –М.: Юрид.лит., 1983. –368 с.

[13] Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР (Под.ред. Ю.Д.Северина./ст.237-267 под ред. Козлова Ю.Д.). –М.: Юрид.лит., 1985. –528 с.

[14] Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст по состоянию на 1 января 2000 года. –М.:Фирма «Издательство АСТ». 2000. –160 с.

[15] Уголовный кодекс Республики Казахстан. –Алматы: ЮРИСТ. 2002. –142с.

[16] См. Уголовный кодекс Кыргызской Республики. Введен в действие Законом Кыргызской Республики от 01.10.1997 г. № 69.

[17] См. Уголовный кодекс Грузии. ст.389.